Паулель Бенгот (paulel_bengot) wrote,
Паулель Бенгот
paulel_bengot

Лунное путешествие Паулеля. Первая глава.

Глава первая
В СТРАНЕ СВЕТЛЯЧКОВ

К исходу первой ночи юный путешественник дошёл до границ своей страны и остановился для дневного сна. Луна, сделав круг, села далеко позади него на другой пристани. Наступал черёд яркого Солнца. И пока оно будет царствовать, ночное светило перевезут за горизонтом в восточную гавань, а Паулель поспит.
Расскажем немного о цели путешествия. Эта штуковина почти каждую ночь хорошо видна в небе. Небольшая желтоватая страна, которая висит высоко над землёй. Люди там живут немного странные, но хорошие и проверенные – ведь прежде чем поселяться в парящем мире, каждому из них надо проделать долгий путь.
Луна в начале ночи, после трёх положенных гудков – отплывает от восточной пристани. Трубы ревут – чтобы призвать зазевавшихся жителей и новоприбывших. Огромные моторы тихо, но мощно урчат – и волшебная страна потихоньку взмывает в небо, под восторженные крики пассажиров. Сколько бы кто ни жил на ночном светиле – всем всегда нравится этот момент, и его отмечают радостными возгласами.
Жемчужный шар всё тёмное время суток плывёт в далёкой выси и с рассветом прибывает, опускаясь – к западному причалу. Там уставшие ночные жители отходят ко сну, а дневные обитатели, по давней-давней договорённости – перевозят за горизонтом Луну обратно к точке начала полёта, стараясь не тревожить сон лунных поселенцев…
…Тем временем Солнце закатилось, и Паулель проснулся. Выбравшись из спального мешка, он поёжился: ночной холодок приятно бодрил. Быстро собранные вещи были уложены в рюкзак, юноша привычным движением забросил его за плечо. Вообще, все из семьи Бенготов любили путешествовать, поэтому парень с детства знал толк в походах.
В темноте возник небольшой резной указатель. С одной стороны на нём было написано «Обычная Страна», с другой «Страна Светлячков». Поэт остановился на пару мгновений, задумался, глядя на знак, пробормотал начало рождающегося стиха – и дорога дальше зашуршала под его сандалиями.
Идя со склона в низину, Паулель видел пару раз туманных лошадей, которых часто упоминали в рассказах об этих местах. Но существа были далеко, да и сами по себе они малозаметны, поэтому путешественник ничего толком не разглядел.
Разлилась блаженная тёплая ночь. Звенела тоненько мошкара, трещали сверчки, заветная Луна медленно карабкалась к самой макушке небосвода, и тихое мерцание вокруг повторяло звёздный узор. Мягкие переливы света, словно бы разноцветные волны, и среди этого яркие вспышки крупных светляков – бесспорное великолепие остановило парня. Потянувшись за фотоаппаратом – он махнул рукой: слишком темно для камеры.
Под ноги плюхнулась местная жаба, вся сияющая, словно ночной ресторан. Розовые, бирюзовые, жёлтые, фиолетовые – от неё во все стороны разбежались искорки по ласковым травам. Возле лица запорхала странная ночная стрекоза. Паулель долго обменивался взглядами с большеглазой любопытной летуньей. Мягкий, влажный воздух ночи веял по ресницам от быстрых взмахов упругих крылышек, сверкавших колкими огоньками. Наконец забавная гостья улетела, и юноша продолжил путь. Напевая сочиняемую на ходу песенку, он вертел головой по сторонам: зрелище, конечно, вселяло благоговейный восторг.
Перечеркнув поле, дорога углубилась в лес. Паулелю захотелось подкрепиться на опушке. Расположившись на любезно обнаружившемся пеньке, он достал еду.
Радостное созерцание вперемешку с приятным для желудка занятием прервал резкий шорох. Бенгот обернулся, не дожевав бутерброд. На него смотрела туманная лошадь. Она действительно вся состояла из струй слабо-слабо светившегося тумана. Чудо-животное было в шаге от путника, и он невольно потянулся ближе – рассмотреть и потрогать. Призрак испуганно всхрапнул и исчез.
Озиравшийся удивлённый Паулель с недоеденным куском в руке – вот что увидел вышедший из лесу в тот момент охотник. То, кем был этот человек, не вызывало никаких сомнений. Высокие сапоги, крепкие шляпа и куртка, поверх которой блестел патронташ. За плечом незнакомца торчало большое и тяжёлое на вид ружьё, стучавшее тому по бедру при каждом шаге.
– Ох, это не ты, оказывается! – мужчина смущённо потёр подбородок, - Я думал, тут Тетенн… Вы кто такой, молодой человек?
– Ну, я это, иду к Луне, – наш путешественник махнул в сторону недоеденным бутербродом.
– Картуш, охотник местный, будем знакомы, – лесной странник протянул грубую широкую ладонь.
– Паулель, поэт из Обычной Страны, – спешно проглотив остатки, парень подал руку в ответ.
– Ого! У вас там в самом деле всё самое что ни на есть обычное?
– Ну да, обычней некуда.
– Забавно… - поправив шляпу, охотник огляделся: - А вы больше никого из наших не видели?
– Нет, я ещё и полночи в здешних местах не провёл.
– Понятно, – Картуш глянул остро, опытным глазом, – Тут нас ещё двое таких же, как я, Тетенн и Бит. Разбрелись вот и потеряли друг друга, – мужчина неожиданно пронзительно свистнул, отчего вокруг поднялся светящийся и переливающийся вихрь.
Проследив за взглядом юноши, незнакомец довольно усмехнулся:
– Впечатляет, да?
Поэт восторженно закивал в ответ.
– Сам сколько живу здесь, мальчик, а всё не перестаю удивляться!
Из леса послышался ответный свист.
– Тетенн, Бит! Ау! Вы где? – зычно крикнул охотник.
– Эге-гей! Сейчас выйдем! – раздалось невдалеке.
Через минуту с шумом разверзся ближайший куст, и появились ещё два незнакомца. Один был короток и кругловат, другой напротив, длинный и худой.
– Я тут мальца обнаружил, знакомьтесь. Паулель зовут, поэт! – последнее слово Картуш произнёс, уважительно растягивая.
– Тетенн, – протянул пухлую руку тот, что поменьше.
– Бит, – поздоровался высокий, почтительно поклонившись.
– Какими судьбами в наших краях? – любопытствовал круглолицый, поправив коротенькое ружьецо.
– Он к Луне идёт, парни. Из Обычной Страны, – Картуш явно был главным в их компании.
– Ого. Почётное занятие, уважаю! – коротышка снова пожал Паулелю руку, – Вас впечатляют местные красоты, не так ли?
Картуш остановил словоохотливого товарища – так, что юноша не успел ответить.
– Мальчик, мы охотимся. Но здесь это несколько иное, чем в вашем мире. Если хочешь, пойдём с нами!
– М-м-м… Ну да, конечно! – поэт воодушевлённо закивал Картушу.
Наспех собранный рюкзак взлетел на плечо, и юноша бросился вслед трём мужчинам в чащу. С треском и шумом компания пробиралась причудливо светящимися зарослями, осыпая целые гроздья светлячков. Тетенн без устали расхваливал природу своей страны, взмахивая руками, будто опытный экскурсовод. Пару раз зевавший по сторонам Паулель забавно кувыркнулся. Бит был молчуном и угрюмо шёл впереди всех, ломая самые непослушные ветки длинными ручищами.
Через некоторое время Картуш резко крикнул и махнул, отчего все четверо враз остановились и замерли. Прислушавшись, он сказал:
– Нормально, вот здесь и будем ждать. Строим засаду!
Они неожиданно быстро соорудили овальный вал из мерцавших ветвей и хвороста. Улегшись в центре укрытия, замолчали, внимательно глядя по сторонам. Паулель сидел посреди них и пытался угадать, что делать.
– Мальчик, мы ждём добычу. Медведя. Сидеть надо тихо, у него острый слух. Здесь его тропа. Когда будет проходить мимо – мы выстрелим. Наши пули пробьют его шкуру. И он на время превратится в жар-птицу. А это событие – радость для всего леса. Ты сам это увидишь и почувствуешь… А пока сиди молча, не спугни зверя. Хотя, вижу – ты и без того не особенно-то говорун! – Картуш одобрительно улыбнулся.
Довольно долго компания прождала, не шелохнувшись. Наконец, поблизости зашевелился подлесок, и из гущи вышел косолапый. Сказать, что он не таков, как обычные его соплеменники – значит, ничего не сказать. Медведь был огромен и прекрасен. Длинная шерсть переливалась яркими оттенками синего и бирюзового, кончики волос вспыхивали фиолетовыми огоньками. Большие острые когти люминесцировали молочно-белым. Морда зверя выглядела удивительной серебрящейся маской. Жёлто-зелёное сияние резко очерчивало глаза чудо-исполина. И самое поразительное – у него были рога! Казалось, будто сверкавшая всевозможными цветами корона венчает голову.
Засмотревшийся на диво Паулель жутко испугался грянувших разом трёх выстрелов. Охотники были, несомненно, опытнейшими – зверь рухнул, как подкошенный, не успев ни рыкнуть, ни даже удивиться. Будто тускло светящаяся гора лежала, но стрельцы не торопились покидать засаду. Радостно улыбаясь, они выглядывали из-за вала, забыв о своём молодом спутнике.
– Вот сейчас начнётся! Смотри! – резко обернулся к оглохшему юноше Картуш и подтолкнул того к краю укрытия.
Свечение убитого медведя прекратилось, превратив того в тёмный валун посреди мерцающего океана. И вдруг будто острые лезвия рассекли шкуру поверженного гиганта. Молниями сверкнули они по павшему телу – и оно раскрылось диковинным рубиново-розовым цветком. Быстро распускавшийся, он стремительно рос, постепенно меняясь в цвете до сине-бирюзового, а затем – ярко-ярко вспыхнул, разбросав вокруг тускнеющие лепестки.
Тысячи искр с деревьев устремились водоворотом к гаснущему бутону. И тонкие струи нежного дыма, возникнув в центре – стали уходить выше и выше. Стало видно, что там, на уровне крон – возникает жар-птица. Пламенное тело стягивается из огоньков и тонкого тумана, полыхая всеми цветами радуги. Паулель не мог отвести глаз и лишь тихо ахал, освещаемый сполохами невиданного действа.
И, наконец, прекрасная крылатая расцвела, озарив чуть ли ни дневным светом всю округу. И блаженство охватило сердца всех, кто был рядом: птицы восторженно залились трелями, сверкание мириад светлячков заполонило лес, охотники хохотали, хлопая друг друга по плечам. Кружевное оперение блистающего видения трепетало невозможно сочными янтарно-оранжевыми язычками, нежно-зелёные волны перекатывались, словно то было северное сияние. И она запела! Будто нечто божественное издавало эти непередаваемые звуки, а не живое существо! Душу поэта затопили истома и свет, тысячами оттенков расцвёл внутри рай. Паулель смеялся от счастья, переполнявшего его.
Сколько длилось чудо – никто не заметил. Разве в эти невообразимо прекрасные мгновения об этом думалось? Жар-птица, отсияв всем своим великолепием, угасла и опала мелким бисером на мрачную шкуру поверженного животного. Все четверо в засаде молча наслаждались приятным послевкусием зрелища. Говорить не хотелось.
И только когда, к удивлению нашего героя, медведь зашевелился и воскрес – Картуш удовлетворённо произнёс:
– Вот это и есть наша работа, малыш! Мы даём мгновения счастья этому лесу!
Мишка между тем, полностью оправившись, пустился наутёк. Былой сверкающей роскоши при нём не было.
– Он восстановится, и будет светиться, как прежде, – увидев недоумение Паулеля, сказал охотник.
– Мы стреляем всякого крупного зверя, из него вылетает жар-птица и даёт нам всем наслаждение! – зачехляя ружье, заключил Тетенн.
– Они от этого не умирают разве?
– Как видишь… Просто перестают светиться на время. Кстати, в этот раз нам повезло – не было туманных лошадей.
– Этот парень спугнул одну из них – в том всё дело, я видел! – весомо заметил Картуш, собирая охотничью суму.
– Правда? Молодец, мистер поэт! Эти туманные лошади – ну просто беда! Они появляются в самый последний момент перед выстрелом! Очень сложно не отвлекаться! Они это не со зла, эти призраки… Просто природа у них такая – появляться не вовремя…
– Расскажи о нашей ошибке, – неожиданно заговорил молчаливый Бит.
Компания, выбравшись из укрытия, побрела чащей.
– Хм… Ну да, об этом надо сказать, – глянув на товарища, коротыш обнял юношу за плечи и повёл рядом, заботливо отводя хлёсткие мерцающие ветки.
– Сегодня мы уже не будем стрелять, работа выполнена. Сейчас доведём тебя до выхода из леса и расстанемся. А пока расскажу вот о чём, мистер поэт. Однажды мы ошиблись…
– Промахнулись?
– Ну, с нами этого не бывает. Да и случится – не беда. Но однажды мы действительно ошиблись, увы, – при этих словах все трое заметно погрустнели.
– Раньше нас было четверо, Паулель. С нами был Перебен, пусть ему будет хорошо среди звёзд!
– А куда он делся?
– Мы его убили, парень!
Наш герой испуганно отшатнулся при этих словах.
– Ну-ну, без паники, мистер поэт, мы это сделали нечаянно, по недомыслию нашему, да будет Перебену хорошо среди звёзд!
– То есть?
– Мы долго жили в здешнем чудном краю и однажды глупость великую надумали. Дескать, раз любой крупный зверь порождает жар-птицу и при том не умирает – а не попробовать ли нам подстрелить кого-нибудь из нашей четвёрки?
– Ну и? – Бенгот начал догадываться.
– Перебен просто умер, - коротко сказал Бит.
– Пусть ему будет хорошо среди звёзд! – Тетенн воздел глаза к небу и буркнул вполголоса юноше: - Он дружил очень с длинным.
Наш поэт был поражён. Некоторое время шли молча.
– Мальчик, мы забыли, что мы не из этой страны. Долго тут жили и привыкли. Забыли, что мы, люди – не умеем воскресать, рождая жар-птиц. Выстрелили в нашего друга. Как обычно, без промаха. И он умер. Просто тупо умер, безо всяких превращений и воскрешения. Такая вот глупая история! – пухленький собеседник будто бы оправдывался.
– Пусть Перебену будет хорошо среди звёзд. Парень, вот твоя дорога, – Картуш указал на просвет между деревьев, которые уже понемногу стали угасать. Близился рассвет, и неистовое светящееся разноцветье Страны Светлячков уступало время Солнцу.
– Надеюсь, тебя впечатлило увиденное, и ты напишешь о нас в стихах, поэт Паулель! – главный охотник последним крепко пожал руку юному путешественнику и они распрощались.
Тропа, выбравшись из леса, пересекла поле и уже на заре привела скитальца к дорожной меже. На тяжёлом мраморном изваянии было высечено: «Путник, ты вступаешь в Страну Говорящих Кристаллов! Не удивляйся!»
Озадаченно посмотрев на надпись, усталый юноша решил поспать в тени удачно подвернувшегося мостика через речушку, уносившую свои воды в новый край.
Но перед тем он выполнил обещанное:

Не может даже мне присниться
То, что я в яви увидал:
Медведь, свой встретивший финал –
Вдруг превращается в жар-птицу!
То трёх охотников работа –
Творить мгновенья счастья нам.
Плыву по радости волнам,
Блаженства вечного охота!
И отгорев, сей зверь воскреснет
И прежний примет тусклый вид.
И вновь Картуш, Тетенн и Бит
Займутся делом, всех чудесней!
Tags: Бит, Дарт Гидра, Картуш, Луна, Лунное путешествие Паулеля, Обычная Страна, Паулель Бенгот, Перебен, Страна Говорящих Кристаллов, Страна Светлячков, Тетенн, жар-птица, медведь, охота, охотники, превращение медведя в жар-птицу, пристани, ружье, туманные лошади
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments